Технологические достижения и научные открытия, о которых мы чаще всего слышим и читаем в блогах и чатах, все чаще обозначаются сложными словами с первым корнем “био-“, и им даже удается пробиться через плотную пелену аббревиатур “ИИ”. Этим мы обязаны бурному развитию в первую четверть нашего века технологических направлений в биологии - биотехнологии и биоинженерии. Наконец-то свершившееся успешное привитие корня “био-“ к нашей техногенной цивилизации привело не только к развитию научных исследований, но и к устойчивому внедрению в клиническую практику как новых биосовместимых материалов (или биоматериалов), так и различных биогибридных материалов и устройств, которые отличаются от “мертвых” биоматериалов тем, что их функциональным терапевтическим компонентом являются живые организмы: вирусы, бактерии, клетки животных и животные вплоть до самого человека.

Так, генно-терапевтическим препаратом на основе аденоассоциированного вирусного вектора уже сейчас лечат спинальную мышечную дистрофию у детей, а тканеинженерные гидрогелевые матриксы со стволовыми клетками позволяют заживлять глубокие ожоги. Активное внедрение в медицину биогибридных материалов происходит и в нашей стране, но вместе с новыми возможностями терапии становится более острыми и вопросы биосовместимости этих перспективных материалов медицинского назначения.
Достаточно хорошая биосовместимость была и остается краеугольным вопросом для допуска в клиническую практику тех или иных материалов, используемых для производства медицинских изделий – полимеров, керамики, металлов, алло- и ксеногенных материалов, а также их композитов и строго регулируется стандартом ISO 10993. В России до 2022 г. этот вопрос, как правило, решался достаточно просто – покупкой медицинских изделий производства США, Японии и стран Европы, изготовленных из материалов с биосовместимостью, надежно подтвержденной мощью транснациональных биомедфармацевтических корпораций.

Но теперь стало активно развиваться производство российских медицинских изделий и материалов для них, что подняло проблему подтверждения биосовместимости на новый уровень, помимо еще более высоких уровней, через которые необходимо перескочить биогибридным материалам для медицины. В лекции мы разберемся, в чем различие и сходство между биосовместимыми и биогибридными материалами, причем тут ИИ, почему биогибридный – гораздо более широкое понятие, а биосовместимый – понятие еще и философское, но оба служат цели восстановления и даже усовершенствования нашего организма. Опираясь на опыт получения и комплексного исследования в нашей научной группе «Медицинские биополимеры» кафедры биоинженерии биологического факультета МГУ биосовместимых полимеров, полиоксиалканоатов и альгинатов, создания целой серии различных биогибридных материалов на их основе: тканеинженерных биополимерных конструкций с мезенхимальными стволовыми клетками и остеоиндуктивными веществами для регенерации костной ткани; биополимерных гидрогелевых раневых покрытий с антибактериальными эндолизинами и бактериофагами; пьезоактивных биополимерных матриксов для регенерации периферических нервов, комбинированных биополимерных пролонгов с антипаразитическими лекарствами и грибами для преодоления лекарственной резистентности гельминтов; биополимерного матрикса с пробиотическими бактериями для регуляции состава кишечной микробиоты, мы постараемся погрузиться в ту область науки, где биогибридное сращивается с биосовместимым, и рассмотрим какие интереснейшие процессы и явления зарождаются в области их пересечения, что имеет огромное значение для регенеративной медицины и биомедицинской инженерии.