В XVII–XVIII веках Атлантический океан – это пространство, в котором, на первый взгляд, было все возможно. Попытка политиков разделить его на зоны влияния быстро провалилась: границ не было и не могло быть. В открытом море привычные государственные законы теряли силу – законы диктовала стихия, и люди подчинялись течениям, ветрам, необходимости выживания. Но не только: человек преследовал свои цели, стремился создать и обустроить свой собственный мир. Океанские странствия, независимо от надобности, меняли людей: смиренный монах мог превратиться в политического бунтаря, законопослушный торговец – в контрабандиста, морской разбойник – в ученого-первооткрывателя, свободный мог стать рабом, а невольник – обрести свободу. Борьба за жизнь, коммерческая выгода, любознательность сливались воедино. Поэтому и появлялись на атлантических путях пираты – искатели свободы и наживы, умелые коммерсанты и жестокие грабители. Почему Атлантика к XVII веку стала и ярмаркой, и театром военных действий, и при этом оставалась дорогой в неведомый мир?